Joomla ServiceBest Web HostingWeb Hosting

Članovi : 47060
Sadržaj : 8326
Broj pregleda : 6267098
Ko je na sajtu?
Imamo 122 gosta i 3 člana na mreži

ГЕНЕРАЛ РАТКО МЛАДИЧ. МАТЕРИАЛЫ ЧАСТЬ 3


31.05.2011. / Русский Образ

Я ЗАЩИЩАЮ ДЛЯ СВОЕГО НАРОДА ТО, ЧТО НАМ ДОСТАЛОСЬ ОТ ПРЕДКОВ

— Господин генерал, мусульмане идут вперёд. Вы не опасаетесь, что боснийские сербы будут разбиты?

 — К мусульманам поступает много оружия, благодаря как западной помощи, так и размещённым на боснийской территории оружейным заводам бывшей югославской армии. Но мы ничего не потеряем, наоборот, мы вернём земли, занятые мусульманами. Это обернётся карой для них, а для нас — большим пространством.

— Отдадите ли Вы при этом приказ о наступлении на зоны, находящиеся под защитой ООН?

— Это ещё не решено. Объединённые нации поддерживают мусульман в защитных зонах и доставляют им оружие. Армейская часть «голубых касок» ведёт себя как исполнительница стриптиза: она их возбуждает. Почему западные правительства замалчивают, сколько самолётов, доставлявших мусульманам контрабандой оружие и военное снаряжение, например, из Турции или Германии, сбито?

— Вождь боснийских сербов Караджич впервые признал «слабости». Главное командование объявило «военное положение». Это принудительная мера или ваши патриоты устали и Вы больше не можете найти добровольцев на фронт?

— У нас достаточно солдат и достаточно танков для полной победы над мусульманами. Но мы не хотим этого. Объявлением военного положения мы только желаем предупредить мир, чтобы нас не подталкивали к тотальной войне.

— Но в эскалации войны Вы сами виноваты. До настоящего времени Вы отвергали планы мирного урегулирования.

— Уже три года следуют одна за другой бесполезные встречи. Сейчас мы заинтересованы в мире. Но он должен быть обговорён между тремя конфликтующими сторонами. Во-первых, нужно заключить перемирие. Мы не принимаем внешнего диктата.

— Готовы ли Вы отступиться с занятой территории? И насколько?

— Не надо мне повышать кровяное давление. Раньше вся Босния была сербской. Но, после Второй мировой войны, мусульмане раздувались как шар. Сейчас мы держим 73,8% земель. Это наше жизненное пространство. Я его защищаю. При этом мы великодушно отступились от остальных 26,2%. Мне всё равно, создадут ли хорваты и мусульмане на этом пространстве эскимосское государство или сами себя запустят в космос.

— Но Караджич согласился вести переговоры о сербской части. Воспротивились ли Вы ему, если бы он отказался от территории?

— Предоставим переговоры вокруг процентов политикам, а я — генерал. Без согласия народа не будет принято ни одно решение. Всегда границы устанавливаются кровью, к сожалению. Если мусульмане продолжат войну, потеряют всё. Тогда вы, немцы, можете их принять, если их так любите.

— Выходит так, что Германия для Вас и дальше является главной виновницей войны в бывшей Югославии?

— Нет, но — соучастницей в преступлении. Впрочем, у меня хорошее мнение о немцах: я не считаю, что давние злодеяния гипнотизируют нынешние поколения. Но Германия, как великая держава, не может слепо связывать себя с хорватами и мусульманами. У многих немцев, знающих свою историю, волосы вставали дыбом, когда хорваты пели «Danke Deutschland» («Спасибо, Германия»). А и этот Кошник из Мостара прибыл сюда в Пале и угрожал, что НАТО будет бомбить нас, если мы будем защищаться от мусульман в Мостаре. Нам необходимо большее понимание с немецкой стороны.

— Почему?

— Нейтральность Германии важна для того, чтобы найти путь к миру. Почему не прибудет хотя бы один немецкий генерал, чтобы удостовериться на месте, сколь опасна новая эскалация этой войны? Гарантирую, ни один волос не упадёт с его головы.

— Ваши собственные братья из Сербии оставили вас ни с чем. Президент Милошевич в ярости, т.к. Вы не подписали соглашения о мире.

— Наша цель есть и остаётся объединение всех сербских земель от Книна — через Баня-Луку и Сараево — до Белграда. Сербы не могут быть урезаны в том, что позволено немецкому народу — жить в одном государстве. Мы не позволим, чтобы нас одно соглашение разделило на три части.

— Сколько ещё должно пройти времени, с учётом соответствующих санкций из Белграда, чтобы Ваша военная машина сломалась?

— Очень много. Против Сербии мир объявил страшные и преступные санкции и, таким образом, принудил сербское правительство подло и бесчеловечно нас наказать. Но сербский народ и с той, и с этой стороны Дрины един, и однажды об этом скажет своё слово.

— Что Вы сделаете, если Президент Милошевич, как этого сейчас требует ООН, признает Боснию и Герцеговину как самостоятельное государство?

— Это было бы фатально. Роковая ошибка с непредсказуемыми последствиями.

— В Сербии многие верят, что югославская армия в связи с боснийским кризисом не так уж верна курсу Милошевича. Минимум четверть всех офицеров предположительно готова к тому, чтобы в случае нападения сил НАТО, немедленно выступить на стороне боснийских товарищей.

— Мы довольно сильны. Нам не нужна помощь, даже из Белграда. Но в конечном счёте НАТО должно понять, что исключительно воздушными атаками не выиграна ещё ни одна война. Решают сухопутные войска. Но как Германия, так и Америка и во сне не помышляют посылать своих сыновей гибнуть за мусульман. Это здесь мне подтвердили и американские генералы.

— Разве Вы не боитесь, что однажды появитесь перед Международным судом в Гааге за военные преступления? Даже и некоторые органы сербской прессы описывают Вас как жестокого циника, который ответственен за кошмары сербской армии.

— У меня нет времени заниматься платными бумагомарателями. Когда американские генералы, которые служили во Вьетнаме, или британские офицеры, бушевавшие на Фолклендских островах, добровольно явятся на военный суд, тогда и я добровольно выеду в Гаагу. Они воевали на чужой земле. Я защищаю для своего народа то, что нам досталось от предков. Ни в одной из боевых операций я не нарушил Женевскую конвенцию. Преступления должны везде преследоваться, во всех государствах — но Запад не смеет силой навязать свой приговор Балканам».

Журнал «Шпигель», Гамбург, 7 ноября 1994 г.

НАТО РИСКУЕТ БЫТЬ ВОВЛЕЧЁННЫМ В ЕЩЁ БОЛЕЕ ОПАСНУЮ ВОЙНУ

— Господин генерал, прокомментируйте, пожалуйста, события в Боснии за последнее время.

— Напомню Вам, что мы этим летом в Женеве предлагали прекратить военные действия на год чтобы создать условия для активизации политического диалога. Однако мусульмане, которых возглавляет Изетбегович, с этим предложением не согласились. После этого мы предложили прекратить огонь на шесть месяцев, затем на четыре месяца. В конце концов, мы договорились заключить перемирие на один месяц. Но мусульмане это перемирие нарушили. Спустя двадцать дней после подписания документа о перемирии они начали военные операции в районе Сараево. По всей вероятности они рассчитывали захваченную в ходе этого наступления территорию превратить в «зону безопасности», а оставшуюся территорию — то есть Республику Сербскую — в зону в которой могут действовать силы НАТО.

Помимо этого армия Изетбеговича возлагала большие надежды на поддержку авиации НАТО. Особенно показательно в этом плане наступление Пятого корпуса мусульманской армии из «зоны безопасности» в западной Боснии. Они использовали статус «зоны безопасности», чтобы при помощи различных махинаций с гуманитарными конвоями довооружить свои силы и создать наступательный потенциал. Затем, увязав по срокам свою операцию с наступлением сил Мусульманско-хорватской федерации в Центральной Боснии, осуществили дерзкий прорыв фронта и захватили значительные сербские территории. Мы были вынуждены принять энергичные ответные меры. При всём этом цель нашей операции отнюдь не мусульманское население Цазинской Краины, а только силы Пятого корпуса. Когда Дудакович начал терпеть поражения, ему на помощь пришла авиация НАТО. В течение трёх дней в ходе воздушных налетов участвовало 127 военных самолетов. Удары наносились не только по позициям сербских войск, но и по гражданским объектам, причём использовались самые разрушительные боеприпасы. Были жертвы среди мирного населения.

—В чём, по Вашему мнению, различие позиций США и Западной Европы по отношению к Боснии?

— Полагаю что эта война продемонстрировала несостоятельность выводов тех людей в Западной Европе, которые считают необходимым сохранить сильный блок НАТО. Североатлантический союз был создан для защиты территориальной целостности стран-членов. Однако в ходе югославского конфликта блок НАТО вышел из этих рамок и продемонстрировал свою подлинную сущность. Это уже не оборонительный союз, а часть наступательной стратегии, целью которой является расширение сферы своего влияния. Сегодня, я полагаю, жители Западной Европы видят грозящую им опасность вовлечения через боснийский конфликт в гораздо более опасную войну, чем нынешняя. Возможно, что нелегкие времена, переживаемые сейчас Европой, дают американцам основания для сохранения своего лидерства в НАТО, а это означает и сохранение контроля над опасным конкурентом, который сейчас объединяется.

— Известно, что в последнее время в США говорят о том, что если придётся выбирать между спасением американских сторонников в правительстве Боснии и спасением блока НАТО, им придётся отдать предпочтение второму варианту. Это фактически скрытый комплимент по Вашему адресу.

— Ответ: НАТО сам себя нокаутировал, он похож на перезрелую грушу и его падение это только вопрос времени. После прекращения деятельности Варшавского договора исчезли основания для существования НАТО. Россия придерживается миролюбивой ориентации в международных отношениях, что в свою очередь выбивает почву из-под НАТО. Но существуют и иные проблемы: Германия, например, используя противоречия между США и некоторыми западноевропейскими странами, стремится расширить сферу своего влияния на Юг, Юго-Восток и Восток. В Бонне снова размышляют о геополитической триаде Берлин-Белград-Багдад. США, напротив, оказывают помощь и укрепляют позиции Турции, как и некоторых исламских режимов, обеспечивая, тем самым, свои интересы на Балканах. А такая политика противоречит тому, что хочет Европа. Интересам европейцев отвечает миролюбивая концепция. Война ни здесь на Балканах, ни, скажем, в Бельгии Европе не нужна. Европейскому Союзу следовало бы стать самым последовательным сторонником умеренной политической линии НАТО на Балканах. Ведь именно используя НАТО в качестве инструмента своей политики, США усиливают своё присутствие на Балканах и ослабляют влияние Европейских государств.

—Мне кажется, что Запад весьма озабочен возможностью ущемления интересов хорватов и мусульман в случае быстрой военной победы сербов, которые являются наиболее организованной и хорошо вооружённой стороной в данном конфликте.

— Мы никогда не стремились нанести поражение нашим противникам. Хотя мы имели возможность этого добиться, да и сейчас это в наших силах. Мы не вели войну против всего мусульманского или хорватского народа. Приведу Вам пример. В 1993 году во время войны между хорватскими и мусульманскими силами, когда хорватское население Центральной Боснии оказалось под угрозой уничтожения, сербский народ и его армия оказали помощь хорватам. Мы приняли их на своей территории, а впоследствии всех этих хорватов, включая и хорватские вооруженные формирования с их оружием были пропущены на территорию Герцег-Босны, а также и в Хорватию. В окрестностях Вереша мы приняли более 30 000 хорватских беженцев и около 700 хорватских солдат и офицеров. В районе Жепче — 12 500 беженцев и 903 военнослужащих, в районе Бугойно — 6 000 беженцев и 604 солдата и офицера.

Должен обратить Ваше внимание на разницу во взглядах на мир между нами и хорватами. Мы их переправили через Купрес в Ливно (на их территорию). А спустя меньше года они напали на нас именно с этих позиций с целью захвата нашей территории. К сожалению, им удалось занять город Купрес и часть Купрешского плоскогорья. Подобным образом мы помогли и мусульманам в 1993 году пережить трагедию в Мостаре. Благодаря нашей помощи им удалось уцелеть в ходе этих событий.

Итак, возвращаясь к намерениям сербской стороны, хочу подчеркнуть, что мы остались с тем, что и ранее имели. Мы хотим, чтобы и мусульмане, и хорваты оставались хозяевами своей земли. Нам не нужны ни их дома, ни их дороги, ни их мосты, нам не нужно ничего из того, что принадлежит им. Согласно земельному кадастру в бывшей Боснии и Герцеговине сербам принадлежало около 70% земли. Приблизительно такую территорию мы контролируем и сейчас. И мы хотим только, чтобы наше право частной собственности уважалось также, как и на Западе.

—Могут ли три конфликтующие стороны в боснийской войне сами без внешней помощи найти решение, которое бы было справедливо для всех.

— Думаю, что это возможно. Война была бы закончена давно, если бы не вмешательство из вне, и если бы соблюдался запрет на поставки оружия всем воюющим сторонам, а не только сербам. Если международное сообщество будет одинаково относиться ко всем воюющим сторонам и даст им возможность достичь соглашения между собой, мы такое решение найдём. Мир никогда не будет действенным и эффективным, если он будет навязан из вне. Об условиях достижения мира должны договориться сами воюющие стороны.

— Наблюдатели обычно говорят о трёх воюющих сторонах: боснийских сербах, хорватах и мусульманах. Сейчас, кажется, имеются ввиду только две стороны — боснийская Мусульманско-хорватская федерация и боснийские сербы?

— Это не точно. После 1992 года, когда Хорватия развязала агрессию против Боснии и Герцеговины, здесь постоянно находятся регулярные формирования хорватской армии. И сейчас в районе Гламоча и на некоторых других направлениях действует 124-ая бригада из Невесиньа, 113-ая бригада из Шибеника и Четвертая гвардейская бригада из Сплита, большое количество специальных частей хорватских вооружённых сил и Министерства внутренних дел. Поэтому одна из сторон этого вооружённого конфликта

— Хорватия и её армия. Она начала войну в Боснии и Герцеговине с целью создать Великую Хорватию, как и во время Второй мировой войны используя мусульман, чтобы они дошли до Дрины. Эти планы были активно поддержаны Германией, Австрией, США, позже через боснийских мусульман к ним присоединились и исламские страны.

Вторая сторона — это мусульмане и их покровители. При этом надо подчеркнуть, что здесь идет речь именно о мусульманах Алии Изетбеговича. Это фундаменталистское течение, которое пользуется поддержкой Ирана, Саудовской Аравии, Пакистана и некоторых других исламских стран.

Ещё одна сторона — это силы ХВО. Это вооружённые силы бывшей Херцег-Босны. Их поддерживают те же внешние факторы, что и Хорватию.

Самостоятельным фактором в данный момент представляют собой и силы федерации. Соглашение о создании этой федерации в Вашингтоне подписали хорватские и мусульманские представители. В настоящее время эта федерация существует только на бумаге. Однако были предприняты весьма серьёзные усилия для создания объединённых вооружённых сил федерации. Первыми попытками использования этих войск были совместные операции объединенных сил федерации и хорватской регулярной армии под Купресом.

Ещё одна из воюющих сторон — это мусульманская армия Фикрета Абдича. Она располагает значительным военным потенциалом. В ходе тяжёлых сражений с Пятым корпусом правительственных сил Абдичу удалось сохранить контроль над частью территории Цазинской Краины, консолидировать и реорганизовать лояльные ему силы и начать новую успешную военную операцию. В ходе этой операции Абдич постепенно возвращает потерянные им территории и, вероятно, его силы будут представлять собой решающий фактор, который сможет нанести поражение Пятому корпусу. Отношения мусульман Фикрета Абдича с Изетбеговичем те же, что и у сербов, поскольку Изетбегович вёл войну не только против нас и хорватов, но и против своего собственного народа. Заслуживает внимания, что Абдич имеет много меньше солдат, чем Изетбегович. Но на первых демократических выборах в Боснии, состоявшихся перед началом военных действий, за него проголосовало гораздо больше мусульман, чем за Изетбеговича.

И, в заключение, воюющей стороной в Боснии и Герцеговине является сербская община. Нам объявили войну все вышеперечисленные участники конфликта, кроме Абдича, который с самого начала придерживался близких с нами взглядов: он искал решение проблемы не на поле боя, а за столом переговоров.

Мы всегда были за политический диалог. Для того, чтобы переговоры могли быть в действительности плодотворными, мы предлагаем организовать встречу командующих всех вооружённых сил, участвующих в конфликте, которые должны подписать соглашение о полном и окончательном прекращении военных действий. В будущем все спорные вопросы должны решаться на основании уважения законных интересов абсолютно всех заинтересованных сторон. Например, в международных организациях, включая и ООН, представлены только мусульмане Изетбеговича и хорваты. Мы не имеем ничего против этого. Но необходимо, чтобы там были представлены и другие воюющие стороны, включая мусульман Фикрета Абдича и сербскую сторону. Такой подход к решению боснийского кризиса наша делегация предложила во время недавней встречи с руководством миссии ООН. Однако на это наше предложение, к сожалению, негативно реагировали представители Изетбеговича. Это значит, что они как и раньше выступают за продолжение войны и военное решение кризиса.

— Война в Боснии очень необычна. В этой войне много совершенно нового, что требует анализа военными специалистами. Как бы Вы сформулировали характер этой войны?

— Это очень серьезная гражданская, межнациональная, а для нас одновременно и национально-освободительная война, которая ведётся в условиях массированного вмешательства из вне и реализации натовской стратегии управления кризисами. Против нас до сих пор не применялись только ракетное ядерное оружие и подводные лодки.

Что же касается самих механизмов этого вмешательства, то они заслуживают специального описания в учебниках по разжиганию кризисов и направлению их в «нужное русло». На территории бывшей СФРЮ действует огромное количество различных официальных и неофициальных организаций, комитетов и т.д., от Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев до контингента «голубых касок». Таким образом, с их помощью была фактически создана тыловая структура для хорватско-мусульманских сил, последним оказываются различные услуги от строительства дорог до очистки городской канализации. Только вы воюйте!

С другой стороны Совет безопасности принял целый ряд антисербских резолюций. Они продолжения военных действий против сербского для обороны то оружие, которое есть у нас, а в то же время разрешают авиации НАТО оказывать поддержку операциям хорватско-мусульманских сил. Ту же цель преследуют и резолюции о создании зон безопасности для мусульманского населения. Какие же это «зоны безопасности» если они на деле являются полигонами для продолжения военных действий против сербского народа.

— Знаете, всё это напоминает Оруэлла: мир — это война, истина — это ложь…

— Давайте посмотрим следующие факты. Сравните, например, меня с генералом Роузом или де Лапрелом, которые командуют силами ООН. Мы все приблизительно одного возраста. Мне сейчас 51 год. Эта война первая в моей карьере, я сражаюсь за свой народ на земле, на которой я родился и вырос. А теперь посчитайте сколько военных компаний, где и когда провели мои ровесники. Сейчас, после Вьетнама, Африки, Фолклендских островов и других подобных войн они могут надеть на голову голубые береты и провозгласить себя миротворцами, я же благодаря тому, что защищаю собственный народ от биологического уничтожения должен стать чуть ли не военным преступником.

Сергей Силоров, газета «Красная Звезда», Москва, 21 декабря 1994 г.

МИР НЕОБХОДИМ НЕ ТОЛЬКО СЕРБСКОМУ НАРОДУ...

В середине марта 1996 года генерал Младич дал обширное интервью греческому агентству новостей «Мега», а белградский журнал «НИН» опубликовал часть оценок и выводов, сделанных генералом, под характерным заголовком «Ответ Гаагскому трибуналу».

Генерал Младич в этом своём обширном обзоре минувших военных лет продемонстрировал свою последовательную приверженность миру, хотя он и военный человек. Да, он – солдат, но солдат оборонительной войны, а не агрессии. Таков дух народа, которому принадлежит генерал.

Данное интервью было первым после того, как Младич уже три месяца не выступал публично. Но даже после этого интервью его молчание продолжилось до июля 1996 года. И вот что сказал генерал:

— Я полагаю, что война здесь закончилась. Если бы этого не произошло, то могла случиться настоящая катастрофа, и тогда взорвались бы не только Балканы, но и другие части света. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы мир здесь сохранился как можно дольше. В Вене под эгидой Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) ведутся переговоры об укреплении взаимного, уменьшению военной напряженности и снижению военных потенциалов враждовавших в бывшей Боснии и Герцеговине сторон — это добрый знак, позволяющий снизить напряжённость в регионе.

Однако есть и повод для тревоги. Это заявления американских дипломатов и военных о том, что они намерены вооружать и обучать за свой счёт армию мусульманско-хорватской коалиции. Уже звучать названия конкретных агентств, которые готовы заняться этим на «частной основе». Однако нам, да и не только нам, хорошо известно, кем и за чей счёт выполняются подобные «работы» — обучением наших врагов займутся офицеры и военные эксперты НАТО на деньги Америки и её союзников. Мир необходим не только сербскому народу, он необходим всем народам, которые участвовали в этой войне — они устали от войны даже больше, чем мы. Я думаю, что в конце XX века и мы, и всё международное сообщество должны сделать правильные выводы из данной войны и сделать всё, чтобы она, возможно, стала последней на этой земле.

Мы создали Республику Сербскую и теперь необходимо одно — действовать с трезвой головой и руководствоваться доводами разума дабы приложить максимум умственных и физических усилий, чтобы всё было так, как мы задумывали, когда её провозглашали. У меня сердце обливалось кровью, когда летом 1995 года я видел, как гибнет Республика Сербская Краина, как под ударами вражеских войск одна за другой захватываются наши общины в западной части Республики Сербской. Если бы все мы вместе, от Белграда до Баня Луки, вместо бессмысленных переговоров и ориентации на мир заряжали пушки и снабжали нашу армию едой и боеприпасами, сейчас, вероятно, всё могло бы быть иначе.

— Война в бывшей Боснии и Герцеговине была весьма своеобразной и специфической как по типу участвовавших в ней армий и характеру боевых действий, так и по поведению международного сообщества. Большинство фигурантов умело прикрывались философией Понтия Пилата — «я умываю руки». Как бы Вы могли прокомментировать всё то, что произошло здесь с 1991 по 1995 годы?

— Нельзя утверждать, что существуют гуманные и негуманные войны. Война антигуманна по определению, за исключением войны оборонительной, т.е. — навязанной извне. Эта война была навязана не только нам, сербам, но и нашим врагам

— хорватам и мусульманам. К сожалению, они объявили нам войну, став марионетками в руках великих сил, и фактически всё это время сражались с нами не за свои собственные интересы, а за интересы своих кукловодов.

Я думаю, что война в бывшей Боснии и Герцеговине — одна из самых жестоких войн, которые за последние десятилетия имели место на нашей планете. Сильные мира сего, стремясь добиться своих целей на Балканах, ловили рыбу в мутной воде, постоянно помогая хорватам и мусульманам. Мусульманские страны делали это для исламизации Балкан и Европы, для того, чтобы создать первое в истории Европы исламское государство и проникнуть наконец в Старый Свет. Свою политику они осуществляли посредством т.н. «гуманитарной помощи» боснийским мусульманам, посылая им оружие и используя огромные финансовые средства в США и некоторых западноевропейских странах для оплаты промусульманской пропаганды в средствах массовой информации для создания у всего мира искажённой, в пользу мусульман разумеется, картины происходящего. Так обеспечивалась дипломатическая, политическая, экономическая и всякая другая помощь своим подопечным.

Некоторые страны Европы, прежде всего Германия, также стремились воспользоваться войной в экс-СФРЮ и осуществить ряд шагов для достижения своих интересов. Для них хорваты играли роль передового отряда в реализации их собственных планов. Однако самую негативную роль сыграла Америка, буквально заставившая своих европейских союзников по НАТО принять участие в налётах на нашу страну, да ещё сделать это в пользу хорватов и мусульман. Подумайте только, крошечная Голландия, по приказу НАТО и США поднимает в воздух свои самолёты и летит сбрасывать свой смертоносный груз на наших стариков и детей! Возникает логичный вопрос: в чём причина какие у Голландии и голландцев имеются к нам претензии, что плохого сделали им сербы, чтобы заслужить бомбардировки? Ответ прост: за всем этим стоит администрация США, которая уже поднаторела в использовании чужих войн себе на пользу. Так было в 1991 году с Ираком, во время войны в бывшей СФРЮ, то же твориться сейчас и в Чечне. США нужно столкнуть лбами Православие и Ислам, стравить их в войне на взаимное уничтожение, а себе взять роль судьи и навязать обеим сторонам свои, американские, условия существования. Мы должны это очень хорошо понимать и отдавать себе отчёт, чтобы православный мир впредь избегал подобных ловушек.

Одновременно с этим, результатом войны в бывшей Боснии и Герцеговине стал процесс полной маргинализации и тяжёлого унижения международного сообщества как фактора международной политики. Прежде всего, это относится к ООН, которая в последние годы не смогла выступить с самостоятельной позиции и принимала решения под диктовку одной престарелой дамы.

— В настоящий момент, когда военные действия прекратились и идёт плановое претворение в жизнь Дейтоновского мирного соглашения, можете ли Вы дать оценку происходящим событиям?

— Надо сказать честно — мы многое выстрадали и потеряли в этой войне. Мы её не проиграли, но и не выиграли. В этом — наша трагедия и, быть может, — стратегия тех, кто «мирил» нас с противником. Нам навязали сценарий, по которому закончить войну военными средствами было невозможно. Главную роль в этом сыграло т.н. «мировое сообщество». Запад во главе с США каждый раз, когда хорваты и мусульмане терпели поражение, бросался им на помощь и всегда предпринимал прямое вооружённое вмешательство в ход боевых действий на их стороне, помогая им избежать полного разгрома. Поэтому, учитывая полную экономическую и политическую блокаду Республики Сербской, мы просто физически не могли сделать больше того, что мы сделали за эти годы.

Хорваты потерпели поражение в ходе военных действий уже в 1991 году, и если бы в тот момент они не получили помощь от «международного сообщества» (кстати, идущую в разрез с Уставом ООН и прочими нормами международного права), им бы никогда не пришло в голову пытаться продолжить воевать. Аналогичная ситуация имела место и на территории бывшей Боснии и Герцеговины. «Международное сообщество» постоянно вступалось за мусульман и хорватов, либо выдвигая нашей армии неприемлемые ультиматумы вроде тех, что были в случаях с осадой Сараево, Бихача и Горажде, либо требуя передать Игмана и Белашницы под контроль миротворческих сил, которые позже чуть ли не за руки привели мусульман и хорватов в наши окопы на этих позициях.

— Вы сказали что это война была жестокой и несправедливой по отношению к сербам, а ваши противники, мусульмане и хорваты, пользовались благосклонностью сильных мира сего. Не это ли явилось причиной того, что Вас объявили военным преступником и, постоянно воздействуя на мировое общественное мнение, требуют Вашего ареста и суда над Вами в Гааге?

— Сербов объявили виновными во всём, что произошло — от самого начала войны до заключения Дейтонского соглашения. Мы оказались крайними, на которых истинные инициаторы бойни свалили свою вину, и сейчас они довольно потирают свои перемазанные сербской кровью руки над нашей общей бедой. Немцам очень хотелось, чтобы были позабыты их зверства во время Первой и Второй мировых войн, поэтому они выдумывают несуществующие «сербские зверства», которые якобы совершили мы, и занимаются тотальной демонизацией всего нашего народа. Однако в ходе последней войны мы потеряли и Республику Сербская Краина, и почти треть территории Республики Сербской — это территории, которые сербы населяли веками, они принадлежали нам всегда по праву. Так что, с объективной точки зрения, именно мы, сербы, больше всех других пострадали в этой войне.

Свои расчёты и у американцев. Они тоже хотели бы, чтобы мир забыл после этой войны их преступления в Хиросиме, Нагасаки, Вьетнаме, Камбодже, Персидском заливе и ещё десятке мест на Земле. На самом деле, всё очень просто — мы защищали свою родную землю не только от наших бывших «братьев» хорватов и мусульман, но и от немцев, которых было много в рядах хорватских войск, от добровольцев-моджахедов из арабских стран, от американцев, которые не только наносили по нам воздушные удары, но и служили у мусульман и хорватов штабистами и инструкторами, разрабатывая против нас планы военных операций. Типичный пример — американский, якобы «военный пенсионер»генерал Галвин, инструктировавший хорватские и мусульманские войска. А ведь это только один пример из сотен имеющихся. Подумайте только, сколько было других генералов, полковников и прочих военных специалистов в их армиях.

Для нас, сербов, нет большего унижения, чем бомбы, которые сбрасывали на нас какие-то голландцы. Я просто не представляю себе, на кого бы осмелилась напасть эта страна в одиночку. Разве что на Данию и то вряд ли… А тут решила, что можно бомбить нас, сербов! Этот несчастный голландский политик Ван-ден-Брук принёс нам столько много зла и внёс огромный вклад в распад бывшей Югославии.

— Какие факторы, по Вашему мнению, оказывали влияние на антисербскую кампани, развёрнутую по всему миру?

— Принцип большинства СМИ на Западе прост: кто платить, тот и заказывает музыку, в данном случае — новости в печати, на телевидении и радио. Фабрикацию и распространение фальсифицированных сведений о нас финансировали нефтяные шейхи из исламских стран. Отдельные иностранные СМИ, разумеется за деньги, распространяли такую чудовищную ложь о сербском народе и отдельных сербских деятелях, в том числе и обо мне, что нормальный человек этому никогда бы не поверит. Подумайте только, за эти годы меня уже несколько раз объявляли погибшим.

Некоторые западные СМИ, работая в связке с мусульманами, заранее знали, где произойдёт очередная мусульманская провокация против своего же народа. Они занимали выгодные для съёмки точки, а потом показывали всё это по всем каналам, обвиняя в произошедших преступлениях нас и требуя от Запада и НАТО покарать сербов. Так было в случае с «обстрелом» площади Маркала, со взрывом на улице Васо Мискина и других местах, где мусульмане устраивали диверсионные акты против своих людей и обвиняли потом в случившемся нас. Сейчас мы знаем, что всё это были ложные обвинения против сербов, в действительности провокации устраивали сами мусульмане и агенты некоторых западных разведывательных служб. И хотя сегодня известны даже детали всех этих инсценировок, а сербы были жестоко наказаны, до сих пор никто из истинных организаторов тех преступлений не понёс никакого наказания.

Несмотря на всё это, несмотря на то, что нам пришлось воевать с противником, который сильнее нас в тысячи раз (я говорю о НАТО, а не о хорватах и мусульманах — в военном отношении они представляют из себя полный ноль), мы не согнулись, не покорились, мы сохранили свою честь и достоинство, как и всегда в нашей истории. Мы никогда не стремились втереться в доверие к сильным, как это делали хорваты во времена Австро-Венгрии, став конюхами в этой империи, или как это делали и хорваты, и мусульмане по отношению к Гитлеру во время Второй мировой войны, превратившись в слепых слуг фашизма. Посмотрите только, великая и сильная Америка, те западные страны, с которыми мы были союзниками в обеих мировых войнах, сейчас бомбят нас ради тех, против кого мы вместе дважды воевали за последние 100 лет!

— Господин генерал, насколько сильно, по Вашему мнению, влияние внешних факторов в войне на территории бывшей Югославии и каковы подлинные цели этого вмешательства?

— Влияние внешних сил на конфликт в моей стране было определяющим — если бы не эти силы, никакой войны не было бы. В результате этого вмешательства, помимо самой войны, был достигнут ещё один негативный результат: авторитет международного сообщества, фасадом которого является ООН, совсем померк после всего того, что здесь произошло. ООН, бывшая самой влиятельной международной организацией со времён окончания Второй мировой войны, утратила былую силу и превратилась в ничего не значащий придаток Госдепартамента США. Необходимо признать, что на этой войне как и всегда нашлись честные люди, которые стремились реально оценить положение вещей. Однако их действия не входи в планы и не отвечали интересам тех, кто хотел добиться маргинализации Организации Объединенных Наций и оттеснить её в будущем на обочину истории. Некоторые западные государства сильно разочаровали меня и мой народ, ибо их роль была сведена к роли слуг. Оставив всякую гордость, они выслуживались перед сильными мира сего. Не могу поверить, что наши деды и отцы сражались в одних окопах бок о бок с французами, англичанами и американцами, боролись против одного зла и в Первую, и во Вторую мировую, видя как они теперь с нами обращаются.

Непонятно, почему американцы, с одной стороны, ведут борьбу против иранского фундаментализма и хотят ограничить влияние Тегерана в Азии, но в то же время оказывают поддержку фундаментализма Алии Изетбеговича на Балканах и создают новый Тегеран в Европе. Всё международное сообщество, по крайней мере западное полушарие, объединилось во время войны в Персидском заливе, чтобы под предлогом борьбы с исламским фундаментализмом остервенело бомбить Багдад — город, существующий уже несколько тысячелетий. В ближайшие годы в Сараево переедут 500-600 тысяч мусульман из арабских стран. И кто знает, что здесь вообще будет?

Пока здесь установился мир. После подписания Дейтонского соглашения сербский народ в сербской части Сараево на всеобщем референдуме выразил своё нежелание оставаться в составе Мусульманско-хорватской федерации. Однако международное сообщество осталось глухим к мнению законных представителей народа, предпочитая действовать по указке сильных мира сего. В итоге международная полиция и ИФОР даже не пытаются помочь сербскому населению, безучастно наблюдая за тем, что с ним происходит.

— В ходе войны Вы встречались со многими представителями международных организаций, командующими силами миротворческого контингента ООН и членами благотворительных организаций. В какой степени все они были пристрастны?

— Большинство представителей международных организаций являли собой пример крайне пристрастного поведения на этой войне. Чего стоит хотя бы «его превосходительство» господин Карл Билт, который совместно с экспертами по международным отношениям и представителями ИФОР участвует в разводе мусульманских полицейских в сербской части Сараево на Вогошче и Илияше, устанавливая здесь власть мусульманско-хорватской коалиции. При этом Билт неоднократно участвовал в варварских акциях сожжения сербских флагов, и всё это с молчаливого согласия мирового сообщества. А вот возвращение сербского населения в Мрконич-Град и Шипово никто из высокопоставленных международных функционеров не курирует, кроме нескольких младших офицеров и солдат международных сил безопасности.

Представители УВКБ в последние дни изо всех сил стремятся заключить соглашение с Алией Изетбеговичем об остеклении зданий в Сараево, французский контингент ИФОР с помощью вертолетов ремонтирует мусульманам высоковольтные линии электропередач, строит им мосты. При этом никому почему-то не приходит в голову восстановить те мосты, которые были разрушены самими международными силами во время бомбардировок сербских позиций, прежде всего, мосты на Дрине. Каждый день сотни транспортных средств международных сил безопасности обеспечивают передвижение мусульманского населения в Горажде по территории Республики Сербской через Соколац и Рогатицу. Но генералы ИФОР и АРК каждый раз отвергают все наши требования обеспечить коридор для передвижения сербского населения через Горажде из Вишеграда в Србин или Чайнич и в обратном направлении.

Должен признать, что среди представителей международного сообщества и гуманитарных организаций есть отдельные порядочные люди, демонстрирующие образцы корректного и честного поведения. С уважением к нам относятся, например, некоторые национальные контингента в составе ИФОР, прежде всего, испанцы, русские, греки и другие. Однако есть случаи провокационного поведения не только отдельных представителей, но и целых частей и контингентов АРК и ИФОР. Среди высокопоставленных офицеров этих частей надменное отношение к сербам совсем не редкость. Они нагло врываются на наши заводы, вламываются в наши в казармы, постоянно занимаются поисками нарушений с нашей стороны, словом, постоянно нас провоцируют.

Случалось, что офицеры и солдаты из определённых национальных контингентов в составе международных сил безопасности, используя принуждение распространяли пропагандистские материалы среди сербских детей, проводили полицейские облавы. Они пытаются организовать захват Президента Караджича и генерала Младича, контролируют передвижение наших жителей на контрольно-пропускных пунктах, проводят анкетирование населения на предмет его участия в боевых действиях, хотя у них нет на это никакого права. Прислужники «нового мирового порядка» рассказывают байки о массовых захоронениях мусульман, из кожи вон лезут, чтобы отыскать их, однако до сих пор сделать этого не могут. Чрезвычайно активно ведут себя англичане, проявившие себя на этой войне далеко не с лучшей стороны. Турки — те вообще рады были бы, используя право сильного, привезти в своих танках и машинах мусульман в наши города, прежде всего в Добой и Теслич.

— В этой войне было много тяжких эпизодов, не так ли? Что Вы думаете о массовом исходе сербского населения из Сараево?

— Попытка международного сообщества после такой кровавой войны вновь загнать нас с мусульманами и хорватами в один дом представляется мне лишённой всякого смысла. Лучшее подтверждение этому — массовый исход сербов из Сараево. Люди попросту не хотят жить под властью тех, кто резал сербов в Первой мировой войне, во Второй мировой и во время этой войны. Народ не желает служить ни Алии Изетбеговичу, ни Франьо Туджману. Он не за это сражался. В этом — безусловное поражение международного сообщества. Оно не справилось со своей задачей, т.к. мирное соглашение вызвало массовый исход сербского населения. Мы потеряли Сараево не в ходе боевых действий во время войны, мы потеряли его потеряли за столом переговоров когда наступил мир.

До недавнего времени мы находились в блокаде. У нас нет горючего, чтобы помочь нашим людям, наши воинам, нашим детям. Международное сообщество обеспечило эвакуацию мусульман из Сребренецы и Жепы, хорватов из Жепча, Влашича, Купреса и т.д. Запад предоставил им всё: машины, горючее, палатки, питание, кров над головой, а нам вставляет палки в колёса и оказывает на нас давления, принуждая наш народ отказаться от переселения.

— Почему командующие Сил по выполнению мирного соглашения избегают встреч с Вами, хотя Вы продолжаете оставаться начальником Главного штаба Войска Республики Сербской?

— Они могут игнорировать меня сколько им угодно — и генерал Смит, и генерал Вокер, и генерал Джалван. Они — представители крупнейших армий мира, но народ бежит от них, как от прокажённых, ко мне, Радко Младичу — человеку, которого эти генералы хотели бы «распять на кресте».

Как Вам это нравится, офицеры и солдаты ИФОР проводят анкетирование беженцев из Сараево, которые оставили свои дома, землю, имущество — всё, что веками создавали они и их предки. Они бросают всё это, чтобы спасти свою жизнь. Такого никогда не было ещё ни на одной войне, чтобы народ разрывал свежие и совсем старые могилы, выкапывал кости своих умерших и погибших родственников, чтобы перезахоронить их в другом месте. Представьте себе картину: замерзающая сербская мать несёт кости своего сына, погибшего в 1992 году. Старушка сложила останки сына в пластиковый пакет, взвалила его на плечи и несёт хоронить их где-нибудь на сербской земле, чтобы мусульмане-экстремисты не могли мстить мёртвым…

Международное сообщество не видит слёз сербских матерей. Никогда в своей жизни я не видел столь ужасающих картин, когда народ вынимает прах своих покойников и переносит их на другое место. Сербский народ уносит с собой гробы двухсотлетней давности. Это ваш новый демократический порядок, который должен принести всеобщее благосостояние? Это результат расширения НАТО?

— Сербский народ провозгласил Вас героем.

— Всё, что я совершал в жизни, я делал не ради того, чтобы кому-то понравиться. Я всегда действовал в интересах моего народа и согласно своим личным убеждениям. На этой войне я думал не о собственной жизни, а о том, как сохранить жизни наших людей, наших солдат и офицеров. Мой народ был армией, а сам я всего лишь частичка этой огромной армии. Все слава по праву принадлежит сербскому солдату.

Много раз на этой войне моя жизнь подвергалась опасности. Как и многие мои солдаты я перенёс ранение, но мы всё выдержали. О собственной жизни я никогда не пекся, ни во время войны, ни до её начала, ни сейчас, когда война окончена. Всякий, кто рождается, должен умереть. Так угодно Богу и природе. Никакими научными достижениями природу изменить нельзя. Все когда-нибудь умирают Не существует бессмертных людей в физическом смысле, но есть бессмертные люди благодаря свои делам, совершённым ими при жизни.

Меня никогда не опьяняла мысль о собственном величии и славе, я никогда не думал о бессмертии. У меня есть свой принцип в жизни: неважно, сколько и как я буду жить, важно, что я могу сделать для своего народа. И если мне удалось хоть чем-то помочь моему народу и сделать хоть что-то для его выживания в это тяжёлое время, то я счастлив и чувствую полное удовлетворение.

— В течение всей войны Вы выступали за соблюдение норм, предписанных Женевской конвенцией, и требовали от солдат Войска Республики Сербской гуманного отношения к противнику. Что Вы можете сказать по этому поводу?

— Мы единственный народ и единственная армия в мире, которые протягивала руку помощи врагу, когда ему было особенно тяжело. Во время войны мусульман с хорватами мы позволили более слабым хорватам эвакуировать через нашу территорию своё население из Жепча, Травника, Бугойно, Вареша. Кроме гражданского населения хорваты вывели и свои части, с вооружением и техникой. Из района Жепча и Зеницы мы приняли более тысячи хорватских солдат и офицеров, а также 30 000 мирных граждан. Мы вылечили сотни их раненных и обеспечили снабжение хорватского населения всем необходимым, потому что считали их за людей. Мы приняли свыше 600 хорватских солдат и офицеров и более 6 500 гражданских лиц из Бугойно и Купреса, свыше 20 000 мирного граждан и Бог знает сколько хорватских солдат из района Вареша, 1 000 военных и более 20 000 гражданских лиц из Травника... Мы обеспечили им безопасный проход на хорватскую территорию, и всё это для того, чтобы спустя несколько месяцев они вместе с теми же мусульманами коварно напали на нас тогда, когда нам было особенно тяжело. За оказанную нами помощь мы не дождались благодарности от хорватов ни в Ховатии, ни в Республике Герцег-Босна. Напротив, в ходе последних боёв в Сербской Краине хорваты проявили по отношению к сербам невероятную ненависть и лютую, ничем не объяснимую жестокость.

Если бы мы действительно захотели, ни один мусульманин не вышел бы живым из Сребреницы и Жепы. Они находились там в безвыходной ситуации. Мы же в присутствии солдат международных миротворческих сил эвакуировали их через нашу территорию в Центральную Боснию. Вы спросите, почему мы поступили так и в том, и в другом случаях? Потому, что честь и достоинство для сербов не пустые слова. Потому, что я, прежде всего, человек, а только потом уже военный и генерал. На этой войне я ни одной секунды, и тем более ни одного дня, не воевал против гражданского населения, будь то хорваты или мусульмане.

Я сражался с ордами мусульманских разбойников под руководством Алии Изетбеговича, я воевал против фашистских хорватских банд во главе с Франьо Туджманом, которые были хуже самых отъявленных нацистов во время Второй мировой войне. Эту войну мы вели чтобы защитить себя. Со своей стороны я сделал всё, что было в моих силах, в то время, когда враги хотели любой ценой унизить и втоптать в грязь образ сербов.

— Чем является для Вас Гаагский трибунал?

— К правосудию этот фарс не имеет никакого отношения. Это не суд, а политическая расправа. Если бы речь шла о выяснении истины, то в первую очередь судили бы тех, кто развязал эту войну — хорватов и мусульман. Мы ввели у себя военное положение лишь в конце 1995 года, сначала только на одной части, а потом и на всей территории Республики Сербской. Поскольку этот суд предназначен исключительно для сербских военных и политиков, возникает вопрос: мы что с инопланетянами, по-вашему, воевали? Почему в Гааге нет места для Туджмана, Алии и их генералов? Почему не нашлось места для тех представителей международного сообщества, которые вмешивались в эту войну? А как обстоит дело с генералами, которые бомбили мирное сербское население, наши позиции и наш народ, убивали беспомощных стариков и детей, а теперь выступают в качестве миротворцев в составе АРК и ИФОР? В довершение всему, этот суд дал зелёный свет терроризму. Гаагский трибунал фактически легализовал похищение мусульманами наших офицеров мусульманами: генерала Джукича, полковника Крсмановича и других. Наших военных насильно доставляют в Гаагу, объявляют их свидетелями, сажают в тюрьму и удерживают под замком, ожидая пока они не начнут давать показания. Так со свидетелями не обращались даже в каменном веке. Что же говорить о сегодняшнем дне и современной цивилизации.

Мне не позволила бы совесть воевать на чужой земле и быть оккупантом в чужой стране. На протяжении всей войны я защищал свой народ на своей сербской земле. Это был моим долгом, моей обязанностью и огромной честью для меня. На то я и офицер, чтобы быть всегда в распоряжении своего народа и помогать ему в самые тяжелые времена.

— Действительно ли были совершены столь тяжкие военные преступления, которые бы могли стать оправданием для существования международного трибунала в Гааге, зачем вообще он нужен Западу?

— Любая война сама по себе уже есть преступление, но это совсем не значит, что все, кто в войне участвует — преступники. Нам была объявлена война, и мы защищали свою землю, свой народ. Преступление совершили те, кто развязал эту войну, и все те, кто оказывал им поддержку. Преступление совершило и международное сообщество, которое позволило, чтобы Югославию, являвшуюся соучредителем ООН и постоянным членом этой организации на протяжении более 50 лет, разорвали на куски.

Я абсолютно уверен в том, что никто из нас — ни отдельный солдат, ни воинская часть — не получали разрешения на любые действия, которые противоречили бы нормам международного военного права. Наш народ сражался честно, благородно и отважно. Каждого хорватского и мусульманского пленного наша армия либо обменивала на своих солдат, либо отпускала в одностороннем порядке. Так же мы поступили и сейчас, хотя мусульмане и хорваты продолжают удерживать в своих тюрьмах не только наших военных, но и мирных граждан.

Войско Республики Сербской не участвовало ни в одном преступлении и не совершало ни одного преступления. Мы воевали, соблюдая все нормы международного военного права. Сейчас многие спекулируют тем, что произошло в Сребренице, Жепе, Горажде, Сараево, самое разное говорят и о военнопленных французских пилотах. К мирному мусульманскому населению мы относились так, как и подобает всякому цивилизованному народу, и перевозили их на своих автобусах в присутствии представителей международных миротворческих сил. В каждом автобусе находились офицеры и солдаты миротворческих сил ООН. Миротворцы снабжали мусульман горючим и заправляли их транспорт из собственных бензовозов. А теперь таким генералам, как Смит, Вокер и другим, почему-то не приходит в голову идея обеспечить покидающих Сараево сербов бензином и протянуть руку помощи нашему исстрадавшемуся населению, которое не желает оставаться жить в Мусульманско-хорватской федерации.

Гаагский суд нужен для того, чтобы вытеснить из памяти людей Хиросиму и Нагасаки, Аушвиц, Дахау, Ясеновац, Вьетнам, Камбоджу, Фолклендские острова и Персидский залив, чтобы сделать сербов козлами отпущения до следующей жестокой войны, которую начнут те же самые люди, что придумали и эту войну. Эта война задумана не здесь, не в сербском доме, а другими людьми и очень далеко отсюда.

Возьмем, к примеру, военного министра Хорватии Гойго Шушака, который является подданным одного заокеанского государства. Его, значит, нельзя считать преступником, хотя он явился сюда специально для того, чтобы напасть на наш народ, а я — военный преступник только потому, что защищаю свой народ от таких бандитов, как Шушак и его сообщники, которые бомбят нас по первому его слову.

По их меркам судить надо меня, наше политическое руководство и сербский народ, а не тех, кто подвешивал бомбы к самолетам в Авиане, Джезене и на кораблях, а затем сбрасывал их на головы наших детей. Такое международное право слепо. Не знаю, быть может, этот суд создавался с целью обеспечить кому-то победу на предстоящих выборах в одном из «райских садов» демократии на Западе. Этот суд находится в Гааге, но ни один сербский самолет не бомбил ни Гаагу, ни Голландию и никогда не сделает этого. Но зато голландские офицеры со своими боевыми самолётами были здесь и демонстрировали на нас свою военную выучку. И теперь, значит, мы должны разрешить им гулять у нас и учить наш народ демократии, в то время как сербские генералы Младич, Джукич и другие должны быть отправлены в Гаагу, где их буду судить и распинать подобно Самсону, чтобы года два-три забавлять европейскую публику, пока сильные мира сего не найдут что-либо поинтересней для своих зрителей. Наших генералов они хотят стреножить и направить в Гаагу, а своих генералов и солдат — отправить в Республику Сербскую, чтобы свободно разгуливать там и учить наших детей уму-разуму, раздавая им свои картинки и пропагандистские листовки.

— Натовцы всюду расклеили плакаты с Вашим изображением и надписью «разыскивается», как в старых ковбойских вестернах. Есть ли у них шанс арестовать Вас?

— Пусть уяснят себе одну вещь: я стою дорого и народ на моей стороне. Меня защищают честность и самоотверженность, проявленные мной на этой войне. Кроме того, я не собираюсь играть с натовцами в прятки по всей бывшей Боснии и Герцеговине.

Почему никто не объяснит им, что основная задача сейчас — создать необходимые условия для скорейшего залечивания глубочайших ран, нанесённых этой страшной войной. Вместо этого ЦРУ разрабатывает различные планы моей поимки и создаёт целые команды, чтобы следить за тем, куда я пошёл и чем занимаюсь. Они хотят меня арестовать. Я-то думал, что Айдид в Сомали научил их чему-то. Было бы гораздо лучше для них, если бы мы скрепили мир рукопожатием, вместо того, чтобы создавать друг другу новые проблемы и трудности. В последнее время их генералы, политики и журналисты постоянно рассказывают, что я им угрожаю. Я им не угрожал, но у меня не было возможности опровергнуть всю ту ложь, которую они обо мне пишут. Как раз наоборот, это они постоянно угрожают мне и плетут вокруг меня свои сети. Впрочем, им и так преподнесён хороший урок: они пришли сюда в качестве миротворцев, но сербский народ из Коницы, Сербского Сараево и из остальных сербских территорий от них сбежал.

— Какое государство будут создавать сербы на территории бывшей Боснии и Герцеговины?

— Мы будем строить такое государство, какое захотят сами сербы. Мы будем хозяевами в своём собственном доме. Мы не ищем помощи международного сообщества, но и мешать нам оно не должно. Сербы не хотели быть рабами ни Османской империи, ни Австро-Венгрии, ни Гитлера. Не будем мы и рабами «нового мирового порядка», который танками и самолётами, напалмом и минами, радиоактивными кассетными бомбами и снарядами подминает под себя целые народы. Мы хотим жить свободно и мирно на своей земле, и никого не тронем, пока не трогают нас.

Сейчас нам необходимо осознать следующее: что бы ни случилось, нужно повернуться лицом к будущему, строить мир на этой земле, восстанавливать утерянное чувство взаимного доверия в народе и веру в собственные силы. В новом демократическом Сербском государстве особым вниманием и и уважением должны пользоваться те, кто сражался на фронте, семьи погибших, военные инвалиды и ветераны, все те, кто внёс свой вклад в становление Республики Сербской. Мирное соглашение создало условия для объединения всех сербских земель под одним флагом, а то, как будет этот процесс развиваться, должны решать истинные представители нашего народа.

Если мы будем едины и мудры, если мы сплотимся от Уны до Тимока, от Суботицы до Боки, и если мы не остановимся на достигнутом, многие наши территории можно будет вернуть. Мы живём на своей земле. До тех пор, пока мы едины и пока мы руководствуемся одной идеей — крепко стоять на своей земле — всё у нас будет получаться. В этой войне у нас не было внутреннего единства и мы были в одиночестве, не считая помощи сербских и черногорских братьев, которые врачевали раны наших детей. Пользуясь случаем, хочу выразить им сердечную благодарность за эту помощь.

— Каковы Ваши политические планы и как долго Вы планируете ещё оставаться во главе Войска Республики Сербской?

— Политика меня никогда не привлекала, у меня нет ни военных, ни, тем более, политических амбиций. Я всегда предпочитал оставаться простым человеком.

Как долго я буду возглавлять армию — решать не мне. Скорее всего столько, сколько будет нужно моему народу. Я не сторонник того, чтобы авторитеты были законсервированы во времени и люди вечно сидели на старом месте, будь то в мирное время или в военное. Я считаю, что надо вовремя давать шанс молодым. Всё, что можно было сделать, мы сделали. Пусть дальше идут они.

Я не приемлю, чтобы меня снимали с должности западные разведслужбы и их политические марионетки на Балканах, а не последую указаниям Запада оставит пост главнокомандующего и стать советником Президента Республики Сербской. Не они назначали меня на эту должность, не ими и не их длинным рукам в здешней политике решать, когда мне уходить с этого поста. И в заключение скажу, что для меня куда важнее мнение моих коллег и армии, которое заключается в том, что я ещё нужен и ещё могу быть полезным, если не делом, то хоть добрым советом.

Милован Милутинович
http://rus-obraz.net/serbia/22
Русский
Образ




Podelite ovaj članak
Reddit! Del.icio.us! Mixx! Free and Open Source Software News Google! Live! Facebook! StumbleUpon! TwitThis Joomla Free PHP